Quote (luciferum)
И в прямь я ток щас заметил что покемоны на кадии ведь они вроде в другом секторе
Я как бы не упоминал место действия рассказа. И это точно не Кадия.
На нее синеньким пилить через всю галактику. 
Добавлено (01.12.2010, 00:00)
---------------------------------------------
Только потом мне рассказали, что Галицкий погиб. Голова была забинтована. Я лежал на чем-то мягком. Хм. Сержант пожертвовал свою шинель для меня. Я попытался встать, но меня остановила раскрытая ладонь. Сфокусировав взгляд, я понял, что передо мной человек, мужчина лет тридцати. Слепой. По форме я понял что это был никто иной как Одал. Но. Он – инквизитор Ордо Ксенос? Такое не могло быть. Поэтому я охрипшим голосом произнес: «Одал?»
Мне ответили не сразу. В конце концов человек заговорил со мной, подумав.
-Да. Если точнее – Инквизитор Ордо Ксенос Священной Инквизиции Эйно Одал, - сказал он, показывая мне инсигнию.
-Какого черта? Вернее, черт, с нами был инквизитор, но мы плелись как полнейшие орки по этому городу, сражаясь у каждого дома из последних сил?! И мы не знали, что «Элизианский сапер по прозвищу Одал» умеет делать кадианский шницель из круутов одним только взглядом!! – ярость обуревала меня, и я готов был вцепится ему в горло. Но сил не было.
-Так должно было быть. Не один ты так это воспринял. Кое-кто, кому есть что скрывать, хотел сначала напичкать меня пулями. Но я убедил его, что это будет не самый лучший выход. – Инквизитор говорил так надменно, насколько можно было бы представить, – Это так, Штейнер?
-Иди в задницу, песий выкормыш! – Криговец даже не повернулся на его слова, всего лишь ответил.
Одал только развел руками. Я все-таки предпринял попытку сесть. Сел. Все было ужасно. Окна были еще заколочены, пахло разложением. Интересно, сколько сейчас часов? И чего – дня или ночи? Я взглянул на свой хронометр: 0350. Стрелки остановились на этом времени. Видимо тогда, когда меня повалили на пол, хронометр разбился. Я спросил время у Хорна – обычно бодрый снайпер был угрюм и пялился в стенку перед собой, что-то бормоча под нос:
-Хорн? С тобой все в порядке? Эй? – он посмотрел на меня. Я ужаснулся – что с нами сделали прошедшие дни: в глазах Хорна была пустота. И гнев. И обида. Обида на все: на проклятый батальон, на проклятых Тау, на наемников, убивших Галицкого. И в особенности на Инквизитора Эйно Одала, из-за которого мы «все здесь сегодня собрались». Но я все-таки спросил у него – Хорн, сколько сейчас на часах? Хорн?!
-А? Да. Время. 1250. – сказал отрешенно снайпер.
-Сколько?! Хорн! Мы не выполнили задание! А через десять минут тут будут «Тигры»!
-И что? – Хорн непонимающе на меня посмотрел.
Ужас. Все пропало. Мы будем мертвы. Надо бежать. К черту. В ряды Тау. Сейчас или никогда. Я врезал по лицу Хорну. Он выронил винтовку и глухой стук цевья и о камень разорвал оцепенение. Все обернулись на меня. Штейнер. Одал. Хорн, вытирая кровь, заорал: «Ты что, охренел?! Идиот!»
-Пришел в себя?! Снайпер, твою мать! Нам надо бежать! Через несколько минут первые танки подорвутся на минах и дело времени, КОГДА нас найдут и насадят задницами на дула!
Началось движение. Штейнер взял с пола шинель, расправил, одел на себя. Перевесил через плечо стаббер. Надел противогаз и молча навел свое оружие на Инквизитора. Хорн, поняв, что дело - дрянь, также взял все свое, сложил в рюкзак оптику и треногу, засунул за спину свою длинноствольную винтовку и взял в правую руку лазпистолет. Навел оружие на Одала.
Я, нисколько не сомневаясь, надел шлем, средства связи, и включил их. Шли помехи, но через них уже можно было разобрать что-то. Слова, передаваемые на подходе танковой дивизией. В полной тишине мы услышали голос, мрачный и равнодушный. От него бежали мурашки по коже: «гов…рит штурм-ка..тан Виттман. Как слы…но. Переда…м координа…ы места прибы…я. Тангенс танге….с 7.6.33. Повт…ю – тангенс тангенс 7.6… Как слы…о? Мы здесь. Танк..я дивизия «Тигр». Говор..т штурм-капитан Виттман. Мы здесь. Продержитесь еще чуть-чут…»
Наступила абсолютная тишина, прерываемая нашим дыханием. Все смотрели на Одала. Внезапно сержант Штейнер решился - Он нажал на курок. Сотни пуль в упор прошили тело Инквизитора, превращая его бронежилет в решето. Я и Хорн в шоке смотрели то на сержанта, то на окровавлено тело, которое две секунды назад было инквизитором Ордо Ксенос. Штейнер, ничего не говоря, сменил раскаленный ствол и пошел из дома, предварительно приподняв противогаз и плюнув на верного слугу Императора. На пороге он остановился. «Вам требуется особое предложение для спасения, или вы желаете умереть от рук моих бывших сослуживцев?» – произнес он. Мы выбрали побег. Я пошел, все еще будучи шокированным от резко переменившихся событий. Интересно, что будет Штейнеру за убийство этого лживого козла? Думаю, расстрел. Если они узнают. Но они не узнают. Никогда.
Через пару часов, под тенями высоких шпилей улья Венера мы обсуждали побег. Мою вокс-станцию мы разбили, расстреляли и сожгли, чтобы нас не нашли. Затем, угнав грузовик в одном из гаражей, мы поехали в сторону позиций Империи Тау. Я выжил. Большой ценой, но я сбежал от сборища тупых идиотов. Хотя, побег был распланирован еще раньше. Когда я попал сюда, в 777-ой штрафной полк особого назначения, вырванный с мясом из бархатной зелени джунглей Армагеддона, где я отлавливал орков.
Конец.
